Огненная ночь 1976-го: 50 лет трагедии в Ванинском районе

Ровно 50 лет назад, в ночь с 17 на 18 октября 1976 года, на Хабаровский край обрушился циклон, вызвавший катастрофические лесные пожары. Ванинский район оказался в эпицентре стихии: сгорел поселок Токи, огонь подступил к Ванино, а на артиллерийских складах рвались снаряды. Дымовая пелена от тех пожаров дошла до Аляски. Официальные данные о погибших скрывались десятилетиями.

В октябре 1976 года погода в Хабаровском крае стояла небывалая: сухая, теплая, безветренная. Лесные пожары уже полыхали в южных районах, но никто не предполагал, что стихия обретет такой размах. 16 октября южнее Улан-Батора зародился циклон.

Со скоростью 125 км/ч он двинулся на восток — северо-восток. К середине дня 17 октября его центр достиг Николаевска-на-Амуре, а ураганный ветер при порывах до 40 м/с поднял огненный фронт на сотни километров. Скорость движения огня достигала 130 километров в час — быстрее поезда.

Как позже вспоминал заведующий сектором охраны лесов от пожаров ДальНИИЛХ Михаил Шешуков, примерно в 17 часов 17 октября на горизонте появилась темная туча из пепла, песка и пыли. Ураганные порывы вырывали с корнями ели, пихты, кедры. Затем возник вал огня высотой 12—15 метров. «Только за один час катастрофическим пожаром была пройдена площадь порядка 200 тысяч гектаров, почва была испепелена до минерального слоя», — свидетельствовал ученый.

В Ванинском районе беда пришла ночью. Огонь, гонимый ветром, сначала охватил лесопильный завод в поселке Токи, а затем перекинулся на жилые дома. Жительница поселка Заветы Ильича Валентина Игнатенко рассказывала: «Сначала загорелся лесопильный завод, потом огонь перекинулся на дома. Нас эвакуировали в подвал железнодорожного вокзала, а потом мы услышали ужасный визг и взрывы. Когда я вышла на улицу, то над моей головой пронесся снаряд, потом еще. Один из них угодил прямо в цистерну с горючим. Багровое зарево стояло над Токами несколько дней. Каково было увидеть односельчан и совсем молоденьких солдат, гибнущих на месте…».

Рядом с поселком находились склады с боеприпасами воинской части. Снаряды начали взрываться, разлетаясь на десятки километров — в сторону Ванино, Заветов Ильича, Датты. Люди, уже потерявшие жилье, оказались под перекрестным огнем. Жители Ванино прятались в бомбоубежище, вырубленном в скале. Поселок Токи сгорел дотла — на его месте осталось лишь пепелище.

Трагедия не ограничилась Ванинским районом. В районе имени Лазо, под Мухеном, огонь достиг максимального пика. Ветеран лесоустройства Андрей Данилин вспоминал: «Вокруг поселка Гурского в октябре пожаров полыхало столько, что ликвидировать их возможности не было, не хватало людей, техники. В тот день огонь шел на поселок по пустырям вдоль железной дороги. Кругом дым, пламя, получалось, что тушили просто вокруг себя. Но когда люди отстояли контору лесхоза, возвращались поздно вечером в поселок, то увидели на месте домов дымящиеся кучи».

В тайге стоял табор геологов. Черную тучу они увидели поздно, но беды не почувствовали. Уйти от огня было некуда — поваленный лес оказался непроходимым. Они не знали, что вода в речке станет горячим щелоком, что рыба погибнет, а убежать от огня, движущегося со скоростью поезда, невозможно. Люди погибли прямо на таборе, пытаясь зарыться в сырой мох.

Ветеран войны, житель села Дормидонтовка М.Т. Половинкин не видел такого пожара даже в сороковых. Огонь несся сверху и снизу со страшным ревом. Горели даже срубы в колодцах. «Все живое погибло: люди, коровы, лошади. Казалось, что и караси сварились в озерах», — рассказывал он.

Официальная статистика тех лет: 1250 пожаров, более одного миллиона гектаров леса, 45 млн кубометров древесины. Но эти цифры, по мнению специалистов, в несколько раз занижены.

«Этого не знает никто, тогда эта информация скрывалась. Истинные масштабы катастрофы вряд ли можно установить. Скажу честно, данным о лесных пожарах до 1990 года доверять нельзя», — признавался Андрей Данилин.

Только по Мухену, по недавним оценкам, огонь истребил 200 тысяч гектаров и 50 млн кубов древесины. Сколько людей погибло в Ванинском районе, в Токах, на артиллерийских складах — неизвестно до сих пор. Военные и сегодня разводят руками, а в МЧС говорят, что «пожарная» статистика пятьдесят лет назад не велась.

Можно ли было предотвратить беду? Михаил Шешуков считает, что отсутствие техники и людей оставило жителей таежной глубинки один на один с огнем. Роковую роль сыграла и захламленность леса: тонкомер, гнивший на делянах, вспыхнул, как факел.

Извлекли ли мы уроки? Специалисты говорят, что нет. Каждые пять—семь лет лесные пожары в крае принимают характер стихийных бедствий. Территории «горючего» класса опасности — бывшие лесосеки, горельники, торфяники — составляют более 40 процентов от общей площади лесного фонда.

После катастрофического 1976 года горячими были 1988, 1989, 1996, 1998, 2000, 2002 и 2003 годы. Но пожары, к сожалению, мало чему нас учат.

Прошло 50 лет. В Токах на месте сгоревшего поселка до сих пор стоят обветшавшие бараки, построенные в спешке после трагедии. Люди, пережившие ту ночь, десятилетиями ждут нормального жилья.

Память о страшном пожаре живет в рассказах старожилов, в пожелтевших фотографиях, в багровом зареве, которое до сих пор снится очевидцам. И в этой статье — как дань уважения тем, кто выжил, и тем, кто не вернулся из огня.