За кулисами волшебства: инженерия творчества Хабаровского музыкального театра

Зритель, сидящий в зале, всегда видит магию — будь то летучий корабль и московские крыши, интерьеры дворянских усадеб или волшебные часы заколдованного леса. Но то, что остается за кадром его внимания — это титанический труд, инженерная мысль и чистое творчество людей, чьи имена не указываются на афишах. Мы продолжаем наше путешествие по мастерским Хабаровского музыкального театра и сегодня перенесёмся в основу основ — производственные цеха, чтобы понять, как из груды металла и дерева рождается сценическая иллюзия.

Философия сварочного цеха

Сварочный цех музыкального театра — это царство точных линий и искр. Здесь, среди профильных труб и металлических листов, работают сварщик-декоратор Александр Афанасьев и слесарь по сборке металлоконструкций Сергей Левченко. В их задачи входит создание каркасов для объемных декораций, сценических станков, лестниц и других элементов, без которых невозможен ни один спектакль.

На первый взгляд, их работа схожа с работой коллег на стройке или производстве. Но это обманчивое впечатление.

Александр Афанасьев, проработавший в театре более трёх лет, точно формулирует главное отличие театрального сварщика от обычного: «Наша задача — не «варить по накатанной», а мыслить трёхмерно. Простой сварщик работает по чертежу. А у нас каждая конструкция уникальна, нестандартна. Нужно представлять объёмно, как деталь сложится в живую декорацию, где проявить смекалку, а где и фантазию».

И эта фантазия подчинена строгим законам театральной логистики. Конструкция обязана быть не просто прочной и красивой, но и ещё и разборной. Это необходимое условие для жизни спектакля: декорации должны легко монтироваться на любой сцене и компактно храниться. По словам мастера, самыми трудоемкими спектаклями для цеха стали «Винил» и «Первый бал Наташи Ростовой». Последний он фактически сделал в одиночку. И когда смотришь на сцену во время этого спектакля, поражаешься масштабу конструкций.

Как отмечает зав. театрально-производственными мастерскими Екатерина Курникова, на Александре держится очень многое. Он одновременно и инженер, и изготовитель. Именно его умение придумать техническое решение, сделать конструкцию надежной и при этом изящной, позволяет воплощать самые смелые эскизы художников-постановщиков.

Удивительно, но его путь в театральный цех начинался с… должности дворника театра. И только спустя время смог показать себя как мастер. Он признаётся, что много лет мечтал работать в Хабаровском музыкальном. И вот так сложилось, что, испробовав десятки ремесел, обрел то единственное дело, которое отвечало внутреннему запросу его души. Сегодня Александр настолько поглощен работой, что его супруга, работающая здесь же заведующей складом, порой сердится: ну, никак не может муж уйти из цеха вовремя.

И это понятно. Для мастера работа в театре — это постоянный поиск баланса. Особенно в материалах. Если раньше декорации были тяжелыми, из уголков и массивного металла, то сейчас сварщик-декоратор стремится к облегчению конструкций, используя современные, более лёгкие составляющие. Но сложность работы, по его признанию, не в этом. Лишившись своего здания, театральные мастерские переехали в более тесные помещения, и катастрофическая нехватка места буквально сковывает полет мысли, ограничивая фантазию реальностью бытия.

Но если бы судьба дала шанс перенестись на сто лет вперед, чтобы создать декорации для будущих поколений, Афанасьев без колебаний повторил бы «Винил» и «Летучий корабль — спектакли, которые стали для него эталоном сценографического искусства.

Безнадежный энтузиаст

Всего в нескольких метрах от сварочного цеха стоит совсем другой запах — свежей древесной стружки. Здесь, в столярном цехе, правит бал Сергей Дергач, столяр по изготовлению декораций с почти 16-летним стажем. Его стихия — дерево во всех его проявлениях: от цельного массива до фанеры и ДСП.

Времена, когда декорации делали исключительно из дерева, ушли в прошлое. Сегодня, как объясняет Сергей, столяры работают в тесной связке со сварщиками, бутафорами и монтировщиками. В основе современной декорации — комбинация: дерево и металл, дерево и ткани, дерево и пластик.

«Мы комбинируем материалы, чтобы добиться нужной фактуры и, самое главное, прочности», — говорит мастер.

Именно прочность — краеугольный камень театрального столярного дела. Требования к сценическим конструкциям экстремально высоки. Им приходится выдерживать колоссальные динамические нагрузки во время спектаклей, когда по ним бегают артисты, на них облокачиваются, их двигают.

«Бывали радости, — с иронией вспоминает он, — когда привозили декорацию после спектакля, а она разломана в хлам. И надо либо восстанавливать, либо делать заново. Испытания на сцене серьезные».

Поступление в театральный цех для Дергача не было случайным. Были свои коммерческие проекты, которые планировал реализовать на базе театра. Не срослось. Но он остался. Сначала не хотел уходить из хорошего коллектива, а потом просто затянуло. Сергей признается, что если бы у него была возможность что-то изменить в совей работе, он первым делом поставил бы в цехе суперсовременные станки. Это позволило бы делать декорации быстрее и качественнее, воплощая задумки в более совершенной форме.

«И нам вечно не хватает времени, необходимость заставляет все делать быстро, — сетует он. —Кажется, даже на сутки бы больше, и декорации выглядели бы уже иначе, красивее».

Особая роль столяра — быть связующим звеном между полетом фантазии художника и суровой реальностью материалов. По признанию Сергея, это происходит постоянно: «Художники летают в облаках. А мы их приземляем».

Задача столяра — не просто бездумно вырезать деталь, а предложить техническое решение, адаптировать эскиз так, чтобы его можно было воплотить в жизнь, сохранив замысел, но обеспечив надежность. Это и есть та невидимая работа, о которой зритель даже не догадывается, любуясь цельной картинкой на сцене.

Когда разговор заходит о мастерах, Сергей, немного подумав, выдает емкую формулу: «Мастер в театральном цехе — это безнадежный энтузиаст. Почему безнадежный? Да потому что иначе тут никак».

И ведь правда, работа, где декорации ломаются, а сроки горят, требует особого склада характера.

На вопрос, какое напутствие он дал бы молодому специалисту (в столярном цехе все та же проблема — хорошие кадры), Дергач сначала отшучивается, но потом серьезно добавляет: «Это зависит от самого человека. Но главное — понимать, что всё, что мы делаем, — для зрителя, даже если он никогда не узнает, каких усилий это стоило».

Закулисье как искусство

Мы уже не раз говорили о том, что Хабаровский музыкальный театр — это сложный механизм, где каждый цех — важная шестеренка. Сварщики и столяры здесь не просто ремесленники. Они — соавторы спектакля.

Александр Афанасьев учит металл «парить» в воздухе, создавая легкие, почти невесомые каркасы. Сергей Дергач вдыхает душу в дерево, превращая его в дома и интерьеры.

Их объединяет одно — искренняя любовь к театру, которая заставляет мириться с теснотой цехов, отсутствием современного оборудования и сложностями профессии. Ведь их работа — это всегда творчество, всегда вызов и всегда чудо, которое каждый вечер видят благодарные зрители, даже не подозревая, что за кулисами стоят те, кто это чудо создал.