Стяги, тучи, панихида: как в Хабаровске прошла Радоница
«Радоница» — так у православных именуется день поминовения усопших христиан. А по-простому — «родительский день», который отмечают многие хабаровчане, даже если они и далеки от какой-либо религии. Мы тоже побывали в этот день на одном из погостов Хабаровска, а именно — центральном кладбище.
Путь на погост
Молодой человек в желтой развеселой кофте с капюшоном и пижамного вида штанах в замысловатую клетку осматривал попутчиков в набитом троллейбусе с явным недоумением: это что еще за «нашествие живых мертвецов»? Ну, а нам, людям пожившим, специальный пароль был не нужен: многие были одеты по-дачному, но понятно, что направлялись на кладбище.
И точно, на нужной остановке внутри троллейбуса выстроилась отдельная очередь к водителю. Минуты через четыре пришел момент расплаты и для меня. Впрочем, парень в желтом уезжал дальше не в одиночку — транспорт тут же наполнился теми, кто уже покидал погост.
Ну а новоприбывшие тут же устремились к цветочным ларькам: по сравнению с обычными днями количество продавцов тут увеличилось вдвое, а может, и втрое.
— О, смотри, для машин проезд перекрыли, — удивляется женщина в наголовном платке.
— Так, всегда ж на родительский день перекрывают, ты что не знала? — удивляется ее попутчица.
— А как «скорая» проехала?
— Ну, пропустили, наверное, как же сегодня без «скорой», смотри сколько пожилых...
![](https://habinfo.ru/media_new/1/4/8/5/8/c94c11b17a17f7ca0abf0128ee39ae5b/56zD7MhTGw9OGKkygoYJ2H65tBKeCwqGnogbmpu4-thumb_1920.jpg)
Дождь и цветы
Как раз в это время где-то у центрального входа у часовни владыка Артемий «в честь Воскресения Христова» совершал панихиду и, как сообщили в пресс-службе Хабаровской епархии, вместе с матушкой Антонией, настоятельницей Петропавловского монастыря, осматривал росписи строящегося неподалеку храма «в честь святых Царственных страстотерпцев».
Ну, митрополиту — митрополитово, а я же, вместе с другими пассажирами, высадился с другого края кладбища. И пройдя мимо первой патрульной машины, оказался у ларьков. Гвоздички сегодня стоят по сотке, беру с десяток, мест на погосте, которые надо посетить, много, однако сегодня я пешком, так что пройдемся только к самым родным и поистине близким могилкам.
![](https://habinfo.ru/media_new/1/4/8/6/0/5f5cbd770b72ae8a6a00212a92f1439b/yOucyzWHoZ0C7vtzzdSoK0MGq5R5yBlQMDHODLWz-thumb_1920.jpg)
Хорошо, хоть дождик из свинцовых туч пока притих. Дорога, правда, здесь с каждым разом, кажется, становится все более аховой. Старательно обхожу набухающие лужи и вливаюсь в людской поток.
— Что-то народу совсем мало, — говорит один мужчина средних лет своему напарнику. — Я в воскресенье здесь был, тут толпа ходила...
Задумываюсь, зачем дважды бывать на кладбище в столь короткое время. Тем временем, мимо проплывает богатый стол, накрытый большой компанией возле дорогой, шикарной могилы, видимо, какого-то цыганского барона. А так, пирующих на погосте я в этот раз увидел совсем немного.
Зато вдоль обочины регулярно попадались пакеты с мусором и ветки, вроде бы, и навели порядок, но как-то не до конца. Впрочем, на знакомых мне, даже давно заброшенных могилах сегодня чисто, разложены и укреплены на калитках искусственные цветы. Интересно, что-то я прежде не замечал такого, неужели администрация погоста постаралась? Однако сколько стоит такая красота для бюджета? При случае надо бы спросить...
«Живите для внуков»
А вот с могилой однокашника я как-то даже растерялся. Вроде бы тут была, прямо возле главной дороги, только эти места ныне не узнать. После моего последнего визита здесь, кажется, заметно разрослась пара секторов, все они сегодня в флагах, у некоторых — кажется, свежие венки. Смотрю на портреты, вот у этого дата смерти указана за день до 48-го дня рождения. Неподалеку надгробный камень для 44-летнего, впрочем, попала навстречу и могила 23-летнего парня...
Тут одна молодая женщина в платке и куртке еще на дороге начинает громко, но как-то прерывисто плакать, устремляется через лужи и грязь вглубь сектора со стягами. Я наконец нахожу нужную могилу. Прибираться не надо, здесь тоже чисто, кладу пару гвоздик, забираю увядшие, поправляю появившиеся искусственные.
![](https://habinfo.ru/media_new/1/4/8/8/0/216233a1046c8f7b580be128c51fc28c/ejH1iz3FkgDRfw7RdDZqNQQZAsEbq5HJN85vPBwB-thumb_1920.jpg)
Неподалеку вижу еще одну, похоже, цыганскую компанию. Над нами один за другим низко пролетают пассажирские авиалайнеры, здесь рядом проходит взлетная траектория с хабаровского аэропорта...
— Нет, я не понимаю, знаешь чего?! — громко возмущается подвыпивший мужичонка у одной из могил с триколором.
— Да, не ори ты так! Все всё понимают, один ты не понимаешь, — утихомиривает того женщина в плаще.
Пока я мешу грязь, проходя мимо, там продолжается, видимо, долгий разговор.
-... И не надо так, не надо. Живите для внуков, вы теперь им нужны, — убеждает женщину в плаще подруга.
Рядом слышно пение молитвы, здесь тоже батюшка среди стягов и группы родственников проводит панихиду по усопшим. За процессом следят люди в патрульной машине.
«Нет, я все-таки не понимаю...», — затихает знакомый уже голос вдали, а я иду уже в другой сектор. И здесь прибрано, тоже повсюду видны искусственные цветы. Но для порядка все же выдираю первую весеннюю поросль, кладу гвоздики, прикладываюсь к фляжке. Тут же начинает лить дождь, и я с людским потоком устремляюсь к выходу. Навстречу нам — тоже поток, правда, уже совсем хилый, скорее, ручеек.
Чтобы жить
А в переполненном троллейбусе продолжаются разговоры, начатые, видимо, еще у оградки.
— Знаешь, я ведь всю жизнь тяжело жила. Одна, без мужа, его поднимала, трудно было, и вырос, тоже нелегко было, — чей-то женский голос слышен из глубины людских масс.
— А когда было легко-то? У нас всё время трудные времена, — слышен обрывок речи ее собеседницы.
— Эй, люди, мне в Южный надо, я туда попаду?! — в троллейбус врывается очередной подвыпивший, расхристанный мужичок.
— «Южный — никому ненужный», здесь все до центра едут, — скороговоркой, ехидно отвечает бабушка.
Глуховатый мужичок продолжает выспрашивать пассажиров, хотя троллейбус уже давно тронулся. Бабуля именует его «глухарем» и предлагает поменьше пить.
— Эх, что ж ты злая такая?! — ехидничает он в ответ. — Хошь расцелую, сразу подобреешь! А ты, женщина, где в центре живешь?
Пассажиры, в основном весьма пожилого возраста, слушая добродушную перебранку, кажется, перерастающую во флирт, веселятся. Только очередной юнец в яркой ветровке, вынув наушник, с недоумением посматривает на троллейбусную публику в платках и хаки. Да, парень, все мы там будем. Но сейчас мы едем с кладбища. Чтобы жить — хотя бы и «ради внуков». Такая вот Радоница...
Читайте нас в соцсетях: ВКонтакте, Одноклассники, Телеграм или Яндекс.Дзен