Цветы как семейное дело хабаровчанина Николая Левченко

С Николаем Левченко мы познакомились на городской выставке «Вальс цветов». Издалека я приметила мужчину с огромной охапкой георгинов - картина непривычная, ведь чаще с букетами видишь женщин. Любопытство взяло верх, и я не удержалась:

— Кто это у нас тут дарит цветы? И кто их выращивает? — выпалила я первое, что пришло в голову.

Ответ удивил еще больше: «Мы с отцом выращиваем на продажу». Интуиция подсказывала: за этой фразой скрывается нечто большее, чем просто хобби. И я напросилась в гости.

И вот стою у калитки в одном из районов Хабаровска. Меня встречает отец Николая — немногословный, но по-домашнему приветливый. Пока сын был в разъездах, он провел для меня экскурсию по плантации.

Георгины стояли ровными, будто выстроенными по линейке рядами. Столько георгинов в одном месте я еще не видела! Легко было представить, как преображается это поле в разгар лета, когда каждый куст вспыхивает десятками бутонов. Жаль, что мой визит пришелся на сентябрь, но даже в это время плантация не сдавала позиций: повсюду яркие шапки соцветий.

Вскоре подоспел Николай. Отец деликатно удалился, и мы остались беседовать. Мне не терпелось узнать, как молодой мужчина решил связать свою жизнь с миром цветов.

Семья и корни

Отец Николая родом с Украины. В Хабаровск он попал во время срочной службы на базе КАФ, да так и остался: женился, пустил корни на Дальнем Востоке. Сначала жили в квартире, а потом купили дом в черте города. Со временем к участку докупили соседский надел, расширив владения.

— Цветоводство у нас — это семейная династия. Еще бабушка выращивала цветы на даче на Черной Речке. Меня туда возили каждое лето, и, честно говоря, меня это ужасно бесило. Мало того что мы и так жили в частном доме, где всегда полно работы, так еще и дача! Просто жесть, я это ненавидел, — смеется Николай.

Бабушка продавала цветы на стихийном рынке рядом с домом — сейчас на том месте жилой комплекс. Николай буквально вырос на этом пятачке.

— С четырех лет я сидел там с бабушкой, пока мама была на работе. Позже эстафету перехватила мама: дачу продали, и она начала выращивать георгины, гладиолусы и лилии уже в своем огороде. Сдавала оптом — лишь бы забрали, ведь такой объем одному не реализовать: все зацветает разом.

Коля всегда был рядом. С восьми лет мама могла оставить его торговать одного, пока сама бегала по делам. После школы он сразу шел на рынок — и так до самого выпускного. А в восемнадцать, получив права, начал выезжать на торговлю самостоятельно уже на своей машине.

— Бабушки-конкурентки пытались меня выжить: «Иди, мол, на центральный рынок!». А там и без меня народу хватало. Но я не сдавался. Рынок затягивает — торговля, поверьте, та еще штука, — признается цветочник.

Труд и технологии

Для Николая это не просто хобби, а настоящая ферма. Он выращивает цветы не ради коллекционирования, а для дела.

— За цветами нужен глаз да глаз, — делится Николай. — Прежде всего, простор и хорошая почва. Обязательна подвязка, иначе куст развалится. Нужно следить за формой: где-то ветку поправить, где-то лишнее убрать, провести пасынкование.

На вопрос об обработке и лечении Николай отвечает категорично: «Цветы болеют, но лечить их нет смысла — времени жалко. Проще удалить без сожаления, и посадить новый. Если вижу мозаику на георгинах — такой куст даже не выкапываю, оставляю в земле. Если заберу его в хранилище, болезнь останется в корне, и на следующий год растение снова будет заражено. Лучше пожертвовать одним, чем рисковать остальными».

Работа с цветами — труд титанический. На одну только выкопку уходит два-три дня, потом просушить, сохранить и снова посадить весной.

— У нас под всем домом большой подвал, — рассказывает цветовод. — Там мы хорошо и храним их. Потери за зиму огромные: из 800 выкопанных корней к весне остается половина. Их мы достаем, делим и готовим к посадке.

Сегодня ассортимент Николая впечатляет: пионы, нарциссы, васильки, которые он открыл для себя в этом году. Одних только калл у него более трех тысяч луковиц.

Своим фаворитом среди георгинов он называет сорт «Глория», напоминающий лотос. В списке любимцев также классический «Корнель» (в красном и бронзовом исполнении) и "Маар» — рыжий сорт, который за нежный оттенок в народе прозвали «персиком». Особой популярностью, с его слов, пользуются «помпончики», за которыми больше всего охотятся покупатели.

Был в коллекции и сорт «Доброе Утро» — нежно-розовый, похожий на ежика. Но, несмотря на красоту, он оказался капризным: стоило припечь солнцу, как лепестки тут же поникали. К вечеру цветок оживал, но такая «драма» Николаю не по душе. Похожая история с "Джексоном» и "Водограем». У них великолепный цвет, но слабые стебли — головы цветов постоянно смотрят в землю, а хочется, чтобы они тянулись вверх.

Чтобы цветок долго стоял в срезке, нужно знать секрет.

— Категорически нельзя резать в жару, — предупреждает Николай. — Срезать можно только утром или вечером, когда растение напитывается влагой. Днем, в жару, георгин «засыпает», его листья вянут. Он любит прохладу и влажность. Помню год, когда стояла невыносимая жара, все георгины буквально повисли, влаги не хватало. Никакой полив не спасал.

Николай не сторонник сложных подкормок: «Цветам главное — тепло. Добавляем немного суперфосфата при посадке и в начале роста, этого вполне хватает».

Вторая дача

Есть у Николая еще один участок — в нескольких минутах езды от дома. Сам он называет его дачей. Туда мы тоже отправились.

Старый дом и просторный надел сразу задают особый ритм места — здесь все про труд и про перемены. Первое, что бросается в глаза, — ряды декоративных подсолнухов.

— Это голландские семена, дорогие, — поясняет Николай. — Если собрать с них семена, вырастет «дичка». Сею прямо сухими семенами в землю. Но приходится воевать с сороками — они тут такой свистопляс устраивают! Выдергивают ростки и склевывают семечки, будто специально стараются оставить меня без красоты.

Чуть дальше — участок с каллами.

— Каллы в основном желтого цвета, — рассказывает Николай. — Это еще мамин сорт. Начинал с сорока луковиц. А когда разобрался, как за ними ухаживать, начал делить, разводить — и вот уже три тысячи луковиц. Каллы хороши тем, что их можно компоновать в интересные сочетания. Да и дома в горшке спокойно растут.

Николай вспоминает, каким был участок, когда он его купил: сплошные заросли, только старая слива одиноко стояла

— Пробовал сажать картошку: собрал три мешка и понял — дело нерентабельное. Теперь на этом месте цветут пионы, и прибыли с них куда больше. Вот, например, продам каллы с этой грядки — на вырученные деньги можно купить восемь мешков картошки.

Николай полностью переключился на цветы: что-то другое выращивать ему не интересно.

— Сил на все не хватит, — признается он. — Мама по состоянию здоровья уже не может заниматься. Если бы не отец, я бы это хозяйство не вытянул. Дочка учится на педагога, ей мои плантации совсем не интересны. А с личной жизнью и вовсе беда. С женой в разводе, а женщины бегут, как только видят масштабы моих посадок (смеется). Но без шуток: это действительно большой труд, и не каждый готов его разделить.

На вопрос о рекомендациях для дачников Николай отвечает философски: «У всех разные вкусы и условия, советовать сложно. Я не гонюсь за заграничными новинками — предпочитаю проверенные годами сорта. С ними меньше риска, что погибнут от вредителей».

На жалобы дачников о том, что клубни плохо хранятся, он дает простой совет: «Не мучайтесь. Купите деленку, наслаждайтесь цветением все лето, а осенью оставьте ее в земле. Весной купите новую, не такие уж они дорогие, — и никаких хлопот с хранением».

Спрашиваю, о чем мечтает цветовод.

— Есть две машины, а мечтаю о «Крузаке». Деньги есть, но трачу их на что-то другое, — улыбается Николай.

***

Николай не коллекционер, он выращивает цветы, чтобы продавать, и в этом его честная позиция: красота должна не только радовать глаз, но и кормить. Его главная опора — отец, без которого хозяйство не выжило бы. И, наверное, в этом и есть настоящий «вальс цветов» — танец труда, земли, семьи и любви, который продолжается уже не одно поколение.