Брестская крепость — первый удар войны: факты об обороне

В этом году — 85 лет как началась Великая Отечественная война 1941 — 1945 года. 22 июня 1941 года немецко-фашистские войска совершили вероломное нападение на СССР. На Дальнем Востоке советские границы был готов перейти союзник Германии — Япония.

В своей речи на военном параде в честь 80-летия Победы в Великой Отечественной войне В. В. Путин отметил: «Мы верно храним память об этих исторических, триумфальных событиях. И, как наследники победителей, отмечаем праздник 9 Мая как родной, как самый главный для страны, для всего народа, для каждой семьи, для каждого из нас. Наши отцы, деды и прадеды спасли Отечество. И завещали нам защищать Родину, быть сплочёнными, твёрдо отстаивать свои национальные интересы, нашу тысячелетнюю историю, культуру, традиционные ценности. Всё, что нам дорого, что свято для нас».

В 2023 году был реализован проект «Войны памяти: битва за прошлое. Фальсификации истории» в ходе которого исследовались поисковые запросы, сделанные на русском языке, в социальных медиа России и стран бывшего СССР за период с 1 января 2021 года по 1 сентября 2023 года. С использованием специальных алгоритмов было изучено более 1,5 миллионов сообщений, оставленных более чем 500 тысячами авторов.

Объектами атак фальсификаторов истории стали темы сохранения памяти об И. В. Сталине, командовании РККА и простых солдатах. Намеренно распространялись «ложные суждения» о лучшей жизни для советского человека в случае победы нацистской Германии. Отчасти эти информационные сообщения являлись результатом обсуждения новостей о сносе памятников, посвящённых победе СССР над нацизмом.

Эти исторические события, несмотря на прошедшие десятилетия, остаются в центре внимания общества и исследователей — как с точки зрения фактов, так и в контексте сохранения исторической памяти. Обращаясь к хронике тех лет, вспомним, как именно разворачивались события в самом начале Великой Отечественной войны.

В ночь на 22 июня 1941 года немецкая авиация нанесла удар по военно‑морской базе в Севастополе. В 3 часа 14 минут утра первый выстрел по врагу совершила зенитная батарея № 74 лейтенанта Ивана Козовника.

Основной задачей вражеских лётчиков было парализовать деятельность Черноморского флота: они планировали перекрыть выход из бухты, установив магнитные мины.

Хронологически эта операция предшествовала большинству других авианалётов на территорию СССР: основные удары по городам и сухопутным границам пришлись на период около четырёх часов утра.

Ранним утром 22 июня 1941 года, в 4 часа 25 минут (по свидетельствам очевидцев, часы лётчика Ивана Иванова остановились в момент удара о землю — на циферблате зафиксировалось указанное время), в Ровенской области Украинской ССР первый воздушный таран совершил летчик, заместитель командира эскадрильи 46-го истребительно-авиационного полка старший лейтенант Иван Иванович Иванов.

Получив сигнал тревоги, звено из трёх истребителей «И‑16» под командованием старшего лейтенанта Иванова поднялось в воздух. Задача лётчиков — перехватить и уничтожить группу немецких бомбардировщиков, вторгшихся в воздушное пространство Советского Союза.

На рассвете 22 июня 1941 года — примерно в 4:50 — в небо взмыли бомбардировщики 7‑й смешанной авиадивизии под командованием полковника Павла Максимовича Петрова. Комдив отдал приказ: «Уничтожить группировку противника и авиацию на аэродромах в районе Тильзита, Рагнита и Жилена. Вылет немедленно» В воздух поднялись экипажи 9‑го и 46‑го скоростного бомбардировочного авиационного полка.

В 6:20 того же дня самолёт капитана Кривцова сбросил первые шесть 100‑килограммовых фугасных бомб на Тильзит. Эти бомбы стали первыми, упавшими на территорию Германии в ходе Великой Отечественной войны.

В полдень 22 июня 1941 года экипаж танка КВ‑1 под командованием 22‑летнего лейтенанта Павла Даниловича Гудзя совершил один из первых танковых таранов Великой Отечественной войны. Эпизод произошёл в восьми километрах от города Яворова, расположенного во Львовской области.

Первым населённым пунктом, освобождённым от немецко‑фашистских войск в ходе Великой Отечественной войны, стал город Перемышль. В ходе ожесточенных боев силами 92-го пограничного отряда, отдельной роты 66-го полка 10-й дивизии войск НКВД, 187-го стрелкового полка, 8-го укрепрайона 23 июня 1941 года был освобожден первый советский населенный пункт — г. Перемышль. После этого в течение нескольких суток до получения приказа об отступлении советские воины вели бои на территории противника.

Уже 24 июня 1941 года начальник Генерального штаба германских Вооруженных сил Франц Гальдер запишет в своем дневнике: «Итоговые сводки за 23.6 и сегодняшние утренние донесения подтверждают наши предположения. Противник в пограничной полосе почти всюду оказывал сопротивление.»

Таким образом, уже в первые минуты войны враг получал повсеместный и ожесточенный отпор. Порой, еще не оправившись от первого и внезапного удара противника, советские войска контратаковали его, замедляя его продвижение, уничтожая живую силу, технику, иные ресурсы.

Одним из наиболее известных эпизодов начала Великой Отечественной стала героическая оборона Брестской крепости.

Здесь необходимо отметить, что первые немецкие документы, раскрывающие историю обороны крепости, попали в руки советского командования только в 1942 году. Информации было получено немного, и она была чересчур обрывочна и противоречива, чтобы как-то прояснить ход боевых действий. Так же не могли прояснить что-либо и освобожденные из плена бойцы, показания которых были крайне противоречивы. Поэтому все имеющиеся описания боевых действий гарнизона при обороне Брестской крепости, часто имеют предположительный характер.

Так до сих пор нет точных данных по числу людей, находившихся в крепости к утру 22 июня, пленных, потерях. Единственное, что не подвергается сомнению, и что подтверждают сами фашисты — это героизм оставшихся в живых бойцов, которые продолжали сражаться многие недели в развалинах Брестской крепости.

Почему же оборона Брестской крепости имела свой смысл?

Отвечая на этот вопрос, необходимо уточнить, что советское командование изначально не планировало защищать Брестскую крепость. Начиная с 1939 года, помещения крепости использовались лишь для размещения войск, выступая в качестве казарм и складов, а не объектов обороны. Большинство советских частей, находившихся в Брестской крепости в случае начала войны, должны были её покинуть, отправившись в районы сосредоточения.

Какие же подразделения на 22 июня 1941 года дислоцировались в Брестской крепости? Сегодня известно, что среди них были пограничники, конвойный батальон НКВД, различные части 28-го стрелкового корпуса и входивших в него 6-й и 42-й стрелковых дивизий, прибывшие на сборы запасники, штабы, тыловые учреждения. В районе города Брест и Брестскую крепость наступали подразделения 12-го корпуса 4-й армии Вермахта, 45-я, 34-я пехотная дивизия, 2 танковые дивизии 2-й танковой группы и часть подразделений 31-й пехотной дивизии.

Сегодня нам неизвестно точное количество лиц, сражавшихся непосредственно в крепости. Историки приводят самые разные цифры от 7 до 19 тысяч человек.

По мнению ряда исследователей, численно обороняющиеся на многих направлениях боевых действий в крепости советские войска даже превосходили нападавших. Офицеры немецкой 45-й дивизии, штурмовавшей крепость, равно как и отсеченные друг от друга подразделения РККА просто не осознавали истинной численности обороняющегося в крепости гарнизона. Также немецкое командование не имело информации о составе сражающихся в крепости подразделений, их вооруженности и т. д.

На вооружении штурмовых групп, штурмующих крепость, было пехотное вооружение, артиллерия и минометы. Обороняющиеся имели танки, артиллерию, бронеавтомобили и пулеметы.

Но это — ситуация, сложившаяся лишь к первой минуте войны. Впоследствии обстановка резко изменилась в пользу Вермахта, на что повлияли следующие факторы:

Во-первых, серьезные потери советская сторона понесла от немецкого артогня, начавшегося в 3 часа 15 минут — от 500 до 700 чел.

Во-вторых, изначально части РККА не должны были оборонять крепость, а, выйдя из нее — развивать наступление. Поэтому в первые же минуты боя наиболее организованные части вышли из крепости и сражались в ее окрестностях.

В-третьих, многие бойцы и командиры РККА, по свидетельству жителей Бреста, самостоятельно покинули крепость в первые минуты боя.

Это привело к существенному уменьшению численности оставшегося гарнизона и плотности его размещения в отдельных секторах обороны крепости. У разбросанных по всей территории крепости подразделений в мирное время не было единого командования и единого штаба. Среди командного состава крепости в первые часы войны не было единого понимания того, как необходимо действовать дальше, — выйти из крепости и сражаться вне ее стен или остаться и ожидать подходов частей РККА, сковывая вокруг себя подразделения противника. Тем не менее, уже в первые дни войны, оставшиеся в крепости военнослужащие РККА и НКВД попытались организовать единое управление обороной крепости.

Характеризуя обстановку в районе Брестской крепости 22 июня, уместно процитировать строки донесения командующего 4-й армией А. А. Коробкова командующему войсками Западного особого военного округа Д. Г. Павлову об обстреле противником крепости Брест и бомбардировке советских аэродромов от 22 июня 1941 года: «Доношу в 04.15 22.6 противник начал обстрел крепости Брест и района города Брест. Одновременно противник начал бомбардировку авиацией районов аэродромов Брест, Кобрин, Пружаны. К 06.00 артиллерийский обстрел усилился в районе Брест. Город горит.»

Свое значение имело и ошеломление советских бойцов нанесенным ударом. Многие из них впервые увидели гибель товарищей и приняли бой психологически неподготовленными. В то же время, в мирный период на приведение в полную боевую готовность частей прикрытия границы отводилось до 45 минут. На само осознание случившегося потребовались часы, которых у советских бойцов не было, особенно — в полках, где половина личного состава не знало русского языка. Однако, несмотря на это, уже в первые минуты войны гарнизон крепости вступил в бой.

Из воспоминаний жителя Хабаровского края, участника обороны Брестской крепости, младшего сержанта, кларнетиста музыкантского взвода 125-го стрелкового полка Константина Михайловича Бурова: «…От страшного грохота, свиста снарядов, оглушительных взрывов, звона битого стекла и стона раненых мгновенно все повскакали с постелей. Полулежа на полу в трусах, бойцы стали одеваться, обуваться. Каждого трясло, как в лихорадке. От дыма, пыли и копоти стало трудно дышать. Кто-то крикнул: «Газы! Одевайте противогазы!». Противогазы находились рядом в музкомнате. Несколько бойцов из нашей роты спросонку выбежали из казармы и были убиты или тяжело ранены. Мы их из-под огня затаскивали в казарму и делали раненым перевязки.

Особенно смело действовали Горбатков, Шишов и Рылинг. В противогазах стало трудно дышать, и их сняли сначала раненые, потом все остальные. Мы поняли — началась война. Нужно было найти оружие и боеприпасы. Я знал, где можно было взять оружие, и предложил Горбаткову, Рылингу и Герману пойти со мной. Мы выскочили из казармы и бросились к складу боепитания. Впереди и сзади нас рвались снаряды. Добежав до склада невредимыми, мы увидели на дверях замок. Схватили лежащую у двери трехметровую стальную трубу и ею сбили замок. Взяли пулемет «Максим», много винтовок, ленты, патроны, гранаты. При возвращении в казарму я почувствовал ожог в левой ноге выше колена. При перевязке был вытащен небольшой осколок от снаряда. Оружие подняло боевой настрой ребят. Его разобрали и стали готовиться к бою. Пулемет оказался с капризами, но боец Савельев сумел его настроить и привести в боевую готовность.

Артиллерийский обстрел крепости стих. Началась бомбежка с воздуха: немецкие самолеты армадой навалились на Брест, беспрестанно сбрасывая тонны бомб. В период бомбежки из нашей казармы ушли к штабу полка комендантский взвод, писарь Зеленков и шофер Степан Ковалев. Минут через пять около нашей казармы показались заместитель командира полка товарищ Дербенев и писарь Зеленков. Мы все слышали, как комиссар сказал: «Братцы, вооружайтесь», а сам побежал вдоль вала, а писарь остался с нами…».

В боях за крепость Буров Константин Михайлович возглавил отделение воинов-музыкантов, был несколько раз ранен, контужен. В ходе обороны крепости 26 июня 1941 года он попал в плен. Был освобожден в 1945 году. В этом же году вернулся на территорию СССР.

Внезапное нападение противника привело к тому, что ни возможности подготовиться к бою, ни возможности развернуться на боевых рубежах у защитников крепости не было. Людям приходилось принимать бой в обычных условиях, а командирам — в условиях нахождения рядом своих семей, о судьбе которых они даже не знали.

Фактор внезапности нападения противника подчеркивается в «Донесении уполномоченного 3-го отдела 10-й смешанной авиадивизии Леонова начальнику 3-го Управления Наркомата обороны СССР А. Н. Михееву об обстановке, сложившейся в районе Бреста в первый день выступления германских войск против СССР»: «В 12 часов ночи 22.VI.-41 г. со стороны Германии в районе Бреста (крепости и полигона) были даны германскими военными частями сигналы ракетами: красного, белого и зеленого цвета.

Начсостав и члены их семей в крепости считали, что происходит учение германских войск, никаких мер предосторожности командованием Брестского гарнизона предпринято не было. Командиры и члены их семей думали, что учение в германской армии проводится также, как и в нашей армии, которое предполагалось якобы в 20 числах сего месяца.

После сигналов на стороне противника, в 1—2 часа ночи, в городе Бресте была нарушена всякая связь, видимо диверсантской группой.»

Не было в крепости и централизованного снабжения продовольствием, водой и медикаментами, боеприпасами. Как уже подчеркивалось, осуществлять длительную оборону в крепости не собирались. Надеялись либо на подход основных частей РККА, либо на прорыв из крепости.

В отдельных случаях, ввиду отдаленности проживания командиров от своих подразделений, у сражающихся в крепости войск не было командиров и управление боем на себя брали отдельные инициативные бойцы. Происходил распад структуры командования подразделений. Так сложилось в расположении Дома командиров Красной Армии, где постоянно боевыми группами руководили случайно оказавшиеся командиры. В то же время в Восточном форте, где скопилось большое число командиров, боевой группой 75-го ОРБ руководил рядовой Шугуров, комсорг.

Затрудняла оборону цитадели и инженерная неподготовленность казарм. Теснота, жара, неизвестность, узкие бойницы и проходы, крики и стоны умирающих раненных из подвалов, вонь оказывали сильное психологическое влияние на советских бойцов. Советским бойцам, оставшимся в крепости, приходилось сражаться в крайне сложных условиях. У них не было еды и воды, боеприпасов и медикаментов, превосходства над противником, связи с остальными силами РККА и т. д. В этих условиях они не просто оборонялись, но и контратаковали, пытаясь прорваться из крепости.

Прорывы следовали 23, 24 июня и в последующие дни. Последний крупный прорыв из крепости состоялся 29 июня 1941 года. Впоследствии отдельные мелкие группы бойцов и командиров продолжили выход из крепости и города, хотя попытки прорыва все более осложнялись, т. к. противником к крепости были подтянуты дополнительные силы и завершено создание вокруг нее плотного кольца.

В те дни любое сопротивление врагу давало возможность остановить его продвижение вглубь СССР, наносило ему урон. Ожесточенное сопротивление советских войск в ходе развернувшегося Приграничного сражения сорвало планы Вермахта по скорейшему разгрому РККА и выходу, в соответствии с планом «Барбаросса» на линию «Архангельск — Астрахань».

Оборона Брестской крепости стала частью данного сражения. Здесь враг понес свои первые потери на советской земле. Так, по данным исследователей Ростислава Алиева и Ильи Рыжова, указанным в книге «Брест. Июнь. Крепость», одна лишь 45-я дивизия Вермахта за первые 8 дней штурма потеряла 482 человека убитыми и 1 000 ранеными, — т. е. значительно больше, чем за всю военную кампанию против Франции.

Несмотря на то, что к концу июня большая часть территории крепости была захвачена противником, в ней еще долго оставались очаги сопротивления советских воинов. Свидетельством их мужества и бесстрашия являются надписи, оставленные на стенах крепости:

«Умираем не срамя.» (надпись сделана в 1941 году на стене Белого Дворца в Брестской крепости).

«Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина! 20.VII.41» (надпись сделана поваром, красноармейцем 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР Рябовым Фёдором Васильевичем.

«Нас было трое москвичей — Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, и мы дали клятву — не уйдём отсюда. 1941 год. Июль.» (надпись обнаружена на балконе, под слуховым окном церкви-клуба 84-го стрелкового полка, располагавшейся в Брестской крепости).

Здесь уместно вспомнить то, что в годы Второй мировой войны Германия захватила Францию — за 38 дней, Польшу — за 28, Бельгию — за 19, Голландию — за 5, Данию — за 1 день. В течение 8 суток (с 26 мая по 4 июня 1940 года) немцы сумели разгромить 330-тысячную группировку англо-французских войск в районе Дюнкерка. Брестская крепость сражалась более месяца.

Говоря об ожесточенном длительном сопротивлении советских воинов, сражавшихся в Брестской крепости, нельзя не упомянуть личность командира 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии майора Гаврилова Петра Михайловича. С 22 июня по 21 июля 1941 года он руководил обороной Восточного форта Брестской крепости. Вестей о своей семье, оставшейся в городе, он не имел. 23 июля 1941 года получил тяжёлое ранение и попал в плен.

По описанию лечившего его в лагере пленного доктора Вороновича: «…пленный майор был в полной командирской форме, но вся одежда его превратилась в лохмотья, лицо было покрыто пороховой копотью и пылью и обросло бородой. Он был ранен, находился в бессознательном состоянии и выглядел истощённым до крайности. Это был в полном смысле слова скелет, обтянутый кожей.

До какой степени дошло истощение, можно было судить по тому, что пленный не мог даже сделать глотательного движения: у него не хватало на эти силы, и врачам пришлось применить искусственное питание, чтобы спасти ему жизнь. Но немецкие солдаты, которые взяли его в плен и привезли в лагерь, рассказали врачам, что этот человек, в чьём теле уже едва-едва теплилась жизнь, всего час тому назад, когда они застигли его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета и убил и ранил нескольких гитлеровцев.»

Содержался в лагерях Хаммельбург и Равенсбрюк. Освобожден советскими войсками в мае 1945 года.

Таким образом, активные боевые действия и последующее очаговое сопротивление в районе Брестской крепости оттягивали на себя значительные силы противника, которых не хватало Вермахту на линии фронта, для дальнейшего продвижения вглубь СССР. Упорная оборона РККА в Приграничном сражении, героическое сопротивление советских воинов в районе Брестской крепости привело к срыву германского плана блицкрига. Уже продвинувшаяся к концу июня на территорию СССР в направлении Москвы группа армий «Центр» продолжала в своем глубоком тылу нести потери в боях с очагами сопротивления советских воинов, тратя на это силы и средства.

Несмотря на значительное время, прошедшее с момента героической обороны Брестской крепости, интерес к данному событию в обществе не исчерпан. С течением времени открываются новые, ранее неизвестные исторические факты, позволяющие по-новому интерпретировать те или иные события, выявляющие новых героев обороны крепости.

Таким героем, например, стал заместитель политрука, командир отделения, старшина Самвел Минасович Матевосян. Возглавив один из участков обороны в крепости, он лично подымал бойцов в контратаки, был тяжело ранен и 5 июля 1941 года попал в плен. Позже, участвуя в штурме в Берлина, С. М. Матевосян напишет на стене рейхстага: «Я из Бреста. Самвел Матевосян».

В обороне крепости принимали участие и наши земляки, жители Хабаровского края и Еврейской автономной области, — Буров Константин Михайлович, Козлов Василий Ефимович, Корнейко Леонид Матвеевич.

При написании статьи были использованы следующие материалы:

1. Алиев, Р. 1418 дней великой войны: Брестская крепость /Р. Алиев. — М.: Вече, 2010. — 448 с.
2. Исаев, А.В. Вторжение, 22 июня 1941 года /А. В. Исаев. — М.: Яуза — пресс, 2016. — 462 с.
3. Кобрин, М.В. О чем молчит Брестская крепость (рецензия на монографию «Брест. Лето 1941 г. Документы, материалы, фотографии») / М.В. Кобрин // Наука. Общество. Оборона (noo-journal.ru). — 2017. — № 1 (10).
4. Смирнов, С.С. Брестская крепость / С. С. Смирнов. М.: Детская литература, 1964. — 407 с.
5. Российский государственный военный архив. Ф. 9. Оп. 39. Д. 98. Л. 244-249
6. Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры и искусства «Военно-медицинский музей» Министерства обороны Российской Федерации. ПОФ — 10653/1.
7. Центральный архив Министерства Обороны РФ (далее — ЦА МО РФ). Ф. 208. Оп. 2511. Д. 36. Л. 1
9. ЦА МО РФ. Ф. 318. Оп. 4631. Д. 49. Л. 1-3об.