За кулисами волшебства: Как в Хабаровском музыкальном театре создают образы героев

За тяжелыми бархатными кулисами, где гаснут последние репетиционные софиты, остается незаметная для зрителя, но колоссальная по масштабу работа. Пока актёры разучивают монологи и вживаются в роли, в парикмахерской мастерской Хабаровского музыкального театра кипит своя жизнь. Здесь, среди трессов, монтюров и профессиональных фенов, рождаются причёски, парики, усы и бороды — всё то, без чего невозможно представить убедительный сценический образ.

Ремесло с историей

Постижёр — профессия древняя, название происходит от французского postiche, что означает имитацию или подделку волос. Но за этим скромным определением скрывается настоящий волшебник, объединяющий навыки историка, художника, парикмахера и гримёра.

В Хабаровском музыкальном театре сегодня служат три таких мастерицы: Кристина Новикова, Арина Зуева и Диана Стрекалова. Именно они — те самые невидимые герои, благодаря которым зритель верит в графа Вронского, Наташу Ростову и Анну Каренину.

Диана Стрекалова работает в театре три года. В профессию она пришла не обычным путем: получив диплом парикмахера в Хабаровском технологическом колледже, девушка даже не подозревала о существовании такой специальности.

«Меня просто позвали, сказали: нужен постижёр, причёсочник. Я думаю: схожу, посмотрю. И осталась», — улыбается Диана.

Азы профессии ей передавала Юлия Золотова — опытный мастер, которая сегодня уже не работает в театре, но оставила после себя учениц, продолжающих её дело. Это обычная история для музыкального театра: знания здесь передаются из рук в руки, от мастера к ученику, ведь профильное образование по этой редкой специальности можно получить далеко не везде.

«До этого я вообще ничего не знала о постижах, — признается Диана. — Самым трудным было не тресс плести, а сам парик делать. Это кропотливый, долгий процесс».

Технология чуда: от тресса до премьеры

Чтобы понять масштаб работы постижёра, достаточно взглянуть на технологическую цепочку создания одного парика. Сначала волосы — искусственные или натуральные — тщательно моют, сушат и дезинфицируют. Специальной щёткой — кардой — их выравнивают, разделяют на прядки. Готовые полосы собирают в трессы — длинные «гирлянды», которые станут основой будущего парика. На одно изделие уходит минимум 12 метров такой заготовки.

Параллельно создается монтюр — основа парика. С актёра снимают точные мерки, делают выкройку будущей «шапочки» из специальной сетчатой ткани. И начинается самый трудоёмкий этап — тамбуровка. Специальным крючком каждую волосинку из тресса продергивают в отверстие основы и закрепляют крошечным узелочком. Шаг за шагом, волосок за волоском на монтюре «вырастают» волосы.

«В подготовке к одному из спектаклей мы втроём на один парик потратили около двух месяцев и сделали восемь изделий, — вспоминает Диана. — Это была самая быстрая наша работа».

Сегодня мастерицы иногда покупают готовые парики — времени на ручное изготовление катастрофически не хватает. Но уникальные изделия по-прежнему создаются вручную.

Историческая достоверность и творческий поиск

Постижёр в театре — это ещё и историк. Каждая эпоха диктует свои правила: форма бакенбард, высота причёски, наличие или отсутствие усов. Режиссер и художник ставят задачу, а мастер должен не просто технически её выполнить, но и почувствовать стиль времени.

Мастера отмечают, что самые трудоемкие спектакли в практике хабаровских постижёров — «Голубая Камея», «Первый бал Наташи Ростовой» и «Анна Каренина».

«Когда ты только узнаешь всё, только включаешься, понимаешь: что, где, когда, у кого что на голове, у кого что на лице — вот это, наверное, самое сложное», — делится Диана.

За время спектакля актеры могут несколько раз кардинально менять образ, и на плечи гримёров-постижёров ложится ответственность за каждое перевоплощение. А ведь перед каждым выходом еще нужно сделать текущую укладку, поправить парик, освежить прическу. И так — изо дня в день, от спектакля к спектаклю.

Арсенал мастера

Инструментарий постижёра сегодня мало чем отличается от того, что использовали мастера сто лет назад. «Всё то же самое, — разводит руками Диана. — Грим, лаки, расчески, спреи, воски. Всё, что связано с парикмахерским делом, всё здесь используется».

Впрочем, одно важное открытие за три года работы всё же произошло. «Мы не знали, что кудрявый парик можно выпрямить с помощью отпаривателя. Случайно вышло, но теперь мы этим активно пользуемся», — поделилась мастерица.

Если бы Диане Стрекаловой предложили дать определение своей профессии одним предложением, она бы сказала: «Это просто волосы». Но за этой кажущейся простотой скрывается колоссальный труд, требующий не только технических навыков, но и терпения, художественного вкуса, умения взаимодействовать с режиссёрами, художниками и, конечно, с актерами. Ведь актер должен «подружиться» со своим париком, особенно если тот большой и тяжелый. Иногда для этого проводят отдельные репетиции примерок.

Взгляд в будущее

А что пожелала бы Диана себе самой, если бы только начинала путь в профессии? «На всё обращать внимание, всё запоминать. Потому что труд такой: забудешь какую-то мелочь — и всё сразу идет не так, как должно», — ответила девушка.

Когда речь заходит о том, чтобы поработать над спектаклем через сто лет, Диана не колеблется: «Восстановить старую постановку — это, конечно, классно, но сложно. У нового режиссера и видение другое. А вот премьера — спектакль, соответствующий тому времени — это всегда что-то живое, современное. Это очень нравится, и через 100 лет я бы над этим поработала».

Гримёры-постижёры Хабаровского музыкального театра не считают себя уникальными специалистами. Они просто делают свою работу. Каждый день. Тихо, незаметно, виртуозно. И когда зритель аплодирует артистам, эти аплодисменты по праву принадлежат и им — невидимым волшебникам, которые «всего лишь» дарят героям лица, а актерам — возможность перевоплощаться.