За кулисами волшебства: шляпных дел мастера Хабаровского музыкального театра

Мы продолжаем наше путешествие по закулисью Хабаровского музыкального театра. Наш сегодняшний рассказ о мастерской, где пахнет клеем и тканью, и где рождаются вещи, которым суждено прожить на сцене всего пару часов, но запомниться зрителю навсегда. Речь пойдёт о мастерах шляпных дел — людях, способных из проволоки, картона и лоскута ткани создать шедевр, достойный императорского двора.

В Хабаровском краевом академическом музыкальном театре трудятся представители поистине уникальной профессии. Специалистов по изготовлению головных уборов, способных смастерить что угодно: от кокошника и кивера до современной шляпы — в городе можно пересчитать по пальцам одной руки. И мастерская головных уборов ХМТ — одно из немногих мест на Дальнем Востоке, где ещё живет это ремесло.

Именно здесь создаются шляпы, тюрбаны, короны и венцы для десятков спектаклей. Иной раз к премьере нужно изготовить около ста головных уборов сразу. И не только для вокалистов. Балетная труппа, хор и даже монтировщики сцены, если им по ходу действия нужно появиться перед зрителем в образе, получают здесь свои «одежды».

Сегодня в цехе работают три человека: Оксана Наумова, Надежда Костина и Александр Чирков. Все они пришли в театр разными путями, но их объединяет одно — любовь к ручному труду и умение видеть объем там, где обычный человек видит просто рисунок.

Из руководителя театра — в шляпники

Надежда Костина работает в театре всего второй год, но опыт за её плечами немалый. По образованию она режиссёр, преподаватель, окончила Хабаровский институт культуры. До переезда в краевую столицу Надежда жила в Биробиджане, где много лет работала в небольшом театре, являясь его руководителем и режиссёром. Финансами театр был ограничен, а потому большинство костюмов и практически весь реквизит приходилось изготавливать самим театралам.

«Мне приходилось шить всё: от кукол в человеческий рост из поролона до матрешек, от костюмов до шляп, — вспоминает она. — Была у нас и группа барабанщиц, для них я шила кивера. В общем, волей-неволей, а всему научиться пришлось».

В Хабаровск Надежда Ивановна переехала ради семьи. Здесь родился внук, а когда сын с женой взяли ипотеку, женщина решила быть рядом. Предложение из музыкального театра стало счастливым билетом: ей предоставили жилье, и она с головой окунулась в новую работу.

Первым спектаклем, на который Надежда шила головные уборы, стала сказка «Лесные приключения» (0+). Затем были «Анна Каренина» (12+), «А зори здесь тихие» (12+) и другие постановки.

Но работа мастера — это не только творчество, но и оперативное решение проблем. Как-то в театре срочно понадобилось восстановить корону для спектакля «Принцесса на горошине» (6+). Оригинал куда-то пропал. Времени на изучение чертежей не было, и Надежда создавала головной убор по фотографиям.

Так же по фото удалось быстро воссоздать и сгоревшую шапку Деда Мороза. И дело здесь не только в большом опыте. Надежде в работе помогает её хобби — изготовление кокошников.

Мастерица увлекается темой русских головных уборов настолько серьезно, что начала собирать личную коллекцию, посвященную династии Романовых. Толчком послужили раскрашенные фотографии знаменитого костюмированного бала 1903 года.

«Я стараюсь делать кокошники, максимально похожие на те, что в Эрмитаже — рассказывает шляпница. — Есть у меня большая книга «Кокошники Эрмитажа». Там столько открытий! Оказывается, исконно русские кокошники делались как шапки — сзади полностью закрытые. Их надевали на голову, а не крепили на резиночку и не завязывали ленточками, как сейчас. Стараюсь делать кокошники, максимально приближенные к изображению на фотографии. Один из готовых экспонатов — кокошник княгини Орловой, другой — сестры Николая Второго».

В перечне завершённых изделий — и кокошник, украшающий голову Царевны Лебедь на картине Михаила Врубеля. Мастер использует в работе и натуральные камни, и имитацию, и даже старые пуговицы — если они подходят по рисунку.

«Мне нравится всё, что связано с русскими головными уборами, — говорит Надежда. — Даже кичка с рогами, древнерусский головной убор. И чем длиннее рога, тем сильнее, считалось, они защищают женщину…».

По стопам Коко Шанель

Александр Чирков — самый молодой сотрудник мастерской. Впервые в театр он пришёл ещё студентом: в 2021 году проходил практику в художественно-декорационном цехе, расписывал декорации под руководством заслуженного художника Хабаровского края Светланы Литвищенко.

Но быть просто художником-оформителем — не совсем то будущее, о чём мечтал молодой человек. И буквально накануне трагедии, в 2024 году, Александр решил сменить вид деятельности.

«Меня всегда вдохновляли работы Коко Шанель. Она начинала как модистка: делала мелкий ремонт, шила шляпы, и это стало началом её империи. И мне захотелось глубже понять, как создаются головные уборы, из каких материалов, поэтому я и перешёл в эту мастерскую», — объясняет Александр свое решение.

Новому делу приходилось учиться с азов. И Александр с большой благодарностью вспоминает художника-конструктора по головным уборам Любовь Алексеевну Гацкину, учеником которой ему довелось стать. В театре она проработала много лет и создала основу нынешнего «шляпного фонда».

Александр отмечает, именно у неё он научился очень многому и перенял некоторые её привычки. Например, ведёт специальную тетрадь, куда записывает, из чего и как делались те или иные шляпы.

Кстати, знаменитая шляпа Шляпника из мюзикла «Алиса в Стране чудес» — это переработанная заготовка Любови Алексеевны. Таких форм, созданных рукой Мастера, сохранилось немного, и каждая из них — уникальна.

Несгораемые традиции

В работе модисты театра используют самые разные материалы. В ход идёт и проволока, и поролон, и, конечно же, ткань: от классической (фетр, трикотаж, шерсть, шифон) до технической. Особое место занимает толстая клеевая бязь — «двунитка».

«Про этот материал рассказала Надежда, — делится Александр. — Когда его гладишь, он становится как пластилин. Если склеить два слоя вместе, эта ткань никогда не испортится от влаги и держит форму лучше картона. Картон со временем ломается, а двунитка — вечная».

Есть свои секреты и в оформлении. Например, циферблат часов на шляпе в спектакле «Алиса в стране чудес» (6+) покрыт специальной переливающейся тканью, которая в свете софитов даёт эффект стеклянной поверхности.

Однако идеальная материя — ещё не залог успеха. Самая большая сложность в работе, когда вовремя не приходит необходимый материал. Бывает, спектакль уже «на носу», а нужной ткани в Хабаровске просто нет. Приходится срочно заказывать через интернет или придумывать, чем заменить, чтобы не отходить от эскиза.

Как и весь театр, мастера головных уборов до сих пор ощущают последствия страшного пожара, который произошёл 3 октября 2024 года. Огонь тогда уничтожил практически всё: уникальные костюмы, декорации, реквизит, накопленные десятилетиями. В их числе и уникальные головные уборы.

Но творческая жизнь не останавливается. Накапливается новый материал и опыт. Создаются эскизы, по фотографиям восстанавливаются работы прошлых лет.

На стене маленького коридорчика, ведущего в мастерскую, приклеены фотообои — большой камин. Прямо над ним — полка, где выставлены готовые изделия. Среди голов-манекенов — расписанные вручную болванки.

«Ну скучно же просто на деревяшку шляпу одевать. А так — лицо под стать головному убору», — смеются мастера.

Несмотря на трудности, Хабаровский музыкальный театр живёт насыщенной жизнью. Почти каждый месяц — премьеры. Спектакли идут, а значит, и шляпный цех без работы не останется. И пусть сегодня этих уникальных специалистов всего трое, они делают главное: сохраняют ремесло, которое иначе могло бы исчезнуть. А театр — потерять частичку своего волшебства.