За кулисами волшебства, или Как рождается сценический мир Хабаровского музыкального театра

Зритель, погружённый в оперную арию или захватывающий сюжет мюзикла, редко задумывается о том, что его окружает. Парящие дворцовые своды, резная старинная мебель, сверкающая в свете софитов корона, платье, в котором оживает целая эпоха — всё это не возникает по мановению волшебной палочки.

За каждым спектаклем стоят месяцы кропотливого труда целой армии мастеров, чьи имена не звучат со сцены, но без чьих рук и таланта магия театра невозможна. Это — сотрудники театрально-производственных мастерских Хабаровского музыкального театра (ХМТ).

Сегодня мы начнём цикл статей, в которых приоткроем тяжёлый занавес и заглянем в каждый цех — святая святых, где эскизы и задумки режиссёра и художника-постановщика превращаются в реальность, подробно расскажем о каждой мастерской, о мастерах и их работе. Наш первый рассказ о сердце театрального производства.

Руководит этим сложнейшим, многоуровневым организмом заведующая театрально-производственными мастерскими Екатерина Курникова. Общее стратегическое руководство осуществляет заведующий художественно-постановочной частью Денис Ющенко, сравнивающий свою должность с работой «штучного специалиста». А бьётся это сердце в основном здании на Тургенева, где, по словам Екатерины, происходит полный цикл рождения декораций: «От создания основы до бутафории и росписи».

Именно здесь, в цехах, сосредоточен ключевой производственный процесс, в котором задействованы десятки специалистов разных, порой самых неожиданных, профессий.

Металл и дерево: скелет спектакля

Всё начинается с каркаса, основы. Сварочный цех — это царство металла и точного инженерного расчета. Именно здесь создаётся «скелет» будущих декораций: несущие конструкции, сценические станки, лестницы, сложные фермы. Их работа — это симбиоз силы, точности и творческого подхода, ведь по сухим чертежам нужно создать не только прочную и безопасную основу, но и учесть факт нынешних реалий.

Пока у театра нет своего здания, декорации перевозятся с площадки на площадку, возвращаясь в цеха после каждого спектакля. Прибавляются к этому перемещению и гастрольные поездки. А значит, основа основ должна быть лёгкой, разборной и мобильной.

Рядом, в столярном цехе, витает запах дерева. Здесь замыслы сценографов воплощаются в дереве: каркасы, полы, двери, сложные объёмные элементы. Задача цеха — обеспечить не только красоту, но и прочность, ведь и деревянные декорации живут активной жизнью: их перемещают, на них опираются, их разбирают и собирают вновь после каждого спектакля.

Искусство иллюзии: бутафория и живопись

Когда каркас готов, в дело вступают волшебники иллюзии — бутафорская мастерская. Художники и бутафоры — универсалы-виртуозы, умеющие из ничего создать всё: от изящной фарфоровой вазы и сочного муляжа яблока до грозного рыцарского меча и античной скульптуры.

Они шьют, лепят, паяют, красят, работая с папье-маше, пенопластом, тканью, придавая материалам любую фактуру. Их главный принцип: предмет должен выглядеть абсолютно реально со сцены, но быть легким, прочным и безопасным для актёров.

«Актёры могут сломать всё, что угодно. Они могут даже попробовать съесть несъедобный реквизит», — с улыбкой отмечает Екатерина Курникова.

Затем эстафету принимает художественно-декорационная мастерская. Там вдыхают в заготовки жизнь и цвет. Именно их кисти и краски создают ту самую визуальную атмосферу, которая переносит зрителя в нужное время и место. Они расписывают декорации, превращая грубый холст в небесный свод, старинный гобелен или бальный зал.

Дополняет декорации видеопроекционный участок, входящий в технический отдел. Специалисты этого цеха собирают и создают сложные видеофутажи — динамичные проекции, которые становятся полноправными декорациями. Они могут быть фоном, «оживающей» картиной или самостоятельным персонажем, как в спектаклях «Анна Каренина», «Метель» и многих других. Именно они сохранили и использовали в первом после трагедии концерте «Мы вместе» цифровую копию легендарного занавеса — утраченной в пожаре «визитной карточки» театра.

Ткань, форма и образ: костюмы и грим

Параллельно, но уже в здании Совкино, кипит работа над созданием внешности персонажей.

Пошивочный участок — это настоящая фабрика образов. Мастера шьют, чинят и подгоняют по фигуре сотни костюмов для каждой постановки, от исторически точных мундиров до сказочных нарядов. Мастера здесь работают здесь много лет, превращая реальность в театральный мир.

Их работу идеально дополняет мастерская по изготовлению головных уборов, где три модиста вручную создают шляпы, короны, тюрбаны, каждый из которых является самостоятельным произведением искусства.

Завершающий, живой штрих — дело рук парикмахерской мастерской. Гримёры-постижёры не только накладывают грим, но и изготавливают, укладывают и обслуживают парики, бороды, усы, завершая физическое перевоплощение актёра.

Особенность работы: где нет места рутине

«Самая главная особенность нашей работы — полное отсутствие рутины, — подчёркивает Екатерина Курникова. — Каждый спектакль индивидуален. Поэтому у нас не бывает ситуации, когда «кажется, мы это уже делали». Каждый раз начинается что-то совершенно новое».

Действительно, нагрузка между цехами распределяется абсолютно по-разному. В «Анне Карениной» (12+) — одной из самых трудоёмких постановок — был колоссальный объём и росписи, и сложных конструкций. В «Алисе в Стране чудес» (6+) почти не было живописи, зато мастера много вязали и работали с тканями. Где-то ключевыми становятся сварщики, где-то — швеи, создающие сотни костюмов для массовых сцен.

Мастер — это состояние души

Но кто же такой — мастер театрального цеха? По общему мнению руководителей, это не просто специалист с опытом. Это особый склад характера.

«Главное умение здесь — мгновенно переключиться с одной задачи на другую, при этом держа в голове ещё и третью, — говорит Курникова. — И выполнять всё быстро, но без потери качества».

А ещё это человек, который понимает, что его творение не простоит в музее, а будет «работать»: его будут двигать, на него будут садиться, им будут размахивать в бою. Поэтому прочность и функциональность так же важны, как и красота.

Коллектив мастерских — это семья, скреплённая преемственностью. Екатерина с теплотой вспоминает старейших сотрудников, которые передали ей, тогда начинающему бутафору, «колоссальный опыт». Сегодня, несмотря на текучку и сложности с поиском кадров, в театре стараются сохранять и передавать традиции, внедряя при этом новые материалы и технологии — от пеноплекса и жидкой резины до строительных смесей, находящих неожиданное применение в сценографии.

Театр вечен

Что же ждёт всё это великолепие в будущем? Заведующий художественно-постановочной частью Денис Ющенко уверен в вечности театральной формы: «Я думаю, что и через 100 лет театр останется без изменения в том же виде... Живое общение всё равно сохранится и будет успешным».

Так, изо дня в день, в шуме сварочных аппаратов, под скрипом стамесок, под всплесками краски и мерным гулом швейных машинок в хабаровских мастерских продолжается титаническая работа по созданию параллельных реальностей.

Работа, которая начинается с карандашного наброска на листе бумаги и заканчивается волшебным «Занавес!», за которым зритель, затаив дыхание, верит в каждую деталь этого удивительного, рукотворного мира.