Хабаровчанка на Камчатке: почему хочется вернуться в край вулканов

Холод, землетрясения, немалые траты на продукты и проживание — всё это ждёт путешественника на Камчатке. И всё же возникает необъяснимое желание вернуться на полуостров снова. Своими впечатлениями о поездке поделилась корреспондент «Хабинфо».

Один серый, другой белый

Попасть сюда хотелось давно — интересно же! Даже поставила заставку на рабочий стол с вулканами и лисятами в надежде, что Вселенная услышит и правильно трактует мой запрос. Похоже, это работает — покупаю билеты до Петропавловска-Камчатского.

Конечно, дороговато. Вместе с гостиницей почти недельное пребывание обойдется в 80 тысяч рублей. Гостиницы тут тоже не из дешевых — обычный номер с завтраком свыше 7 тысяч рублей в сутки. Ну, может, завтра тогда будет крутой — все-таки это икряная Камчатка. В общем, не будем терять оптимизма!

Недолгий перелет, и капитан объявляет, что мы подлетаем к Елизово. Удивительно, как меняется картинка за иллюминатором: над Хабаровском огромные зеленые заплатки с кучей оттенков среди множества бурых водоемов чередуются с грязно-желтыми полями. Тут же изображение имеет всего два цвета: серый и белый.

Белый снег и серые вулканы. И ничего больше, сколько видно глазу! Зрелище это вызывает восторг, ты будто сунулся в гости к великану. Какое тут все огромное, древнее и сказочное! От увиденного даже сердце колотится, хочется смотреть на них и просто восхищаться махинами! Но самолет огибает их и идет на посадку.

Аэропорт Елизово новый и чудный. Серьезно. Его тоже стоит рассмотреть. Снаружи он похож на нору хоббита, он будто вырастает из земли и частично скрыт зеленым покровом. У него круглые хоббичьи оконца, и вообще все такое круглое. А посреди аэропорта стоит гигантское яйцо. Вот и ломай голову, что хотел сказать этим архитектор!

Помимо необычной формы и полета фантазии обращают на себя внимание таблички: «Место сбора при землетрясении».

О-о! Люди бывалые советуют сразу запоминать, где их видели, чтобы знать куда бежать. Камчатский край — потрясающий во всех смыслах этого слова. Тут каждый с удовольствием готов рассказать, как пережил прошлогоднее сильное землетрясение. А на мелкие местные уже и не реагируют никак.

Забегая вперед скажу, что за неделю моего пребывания здесь было четыре землетрясения, которые никак не проявили себя. Мелковаты. Их чувствуют только гипертоники — начинает болеть голова, портится сон, а в остальном все отлично.

От Елизово до Петропавловска-Камчатского около получаса на такси. Но сначала всех гостей подвозят к скульптурной композиции «Край земли». На ней медведи с рыбой в зубах — известное изображение, которое ассоциируется с Камчаткой.

Особенности гардероба

Хмуро, свежо, совсем не по-летнему. Начинаю жалеть, что дома осталось пальто и шапка.

— У нас, камчатцев, есть такое понятие: «летняя шапка». Она у каждого в гардеробе имеется. И никого не удивляет, что в июне или августе люди ходят в вязаных шапках. Я, например, утром выхожу из дома и беру с собой вещи на все сезоны: куртку, шапку, рубашку, футболку и кепку, если станет совсем жарко. Ну и зонт желательно прихватить. И, поверь, они все пригодятся за один день! Тут обычное явление, когда человек тащит с собой кучу одежды, значит, он вышел из дома более чем на час, — рассказывает житель Петропавловска-Камчатского Роман.

По совету Романа сразу после заселения в гостиницу иду в магазин и покупаю себе шапку. Боже, вот что мне было так надо этим летом! Утеплившись отправляюсь на прогулку по Петропавловску.

Первое впечатление — какой-то серый город. Серое, хмурое небо, неприятный ветер, серые дома, асфальт, вообще все выкрашено одним цветом!

Но вот попадается один яркий мурал на фасаде, за ним второй, третий, и ты уже начинаешь ориентироваться по картинкам: от рыбаков до птицы, затем свернуть к туристам и так далее. И благодаришь художников, добавивших краски в этот город! Здорово, правда!

К центральному пляжу путь лежит мимо озера с экотропой. Аккуратная дорожка с зонами отдыха. В озере толкутся утки, над головами пролетают чайки, спешащие с криками к морю. На той стороне на возвышенности виднеется храм. Он так красиво отражается в воде, что невольно замираешь.

Вдоль длиннющая аллея с лавочками. С кучей лавочек. Каждая со своим дизайном и можно почитать, кто ее поставил: коммерсанты, предприятия, просто какая-то семья презентовала скамью любимому городу. Прикольно. Правда, непонятно, действительно ли есть необходимость в таком количестве лавок — сколько проходила, не видела на них аншлага.

Все по-взрослому

Центральный пляж — это не про купание. Это про восторг. Море не шумит как Японское. Впечатление, что оно его старше, потому ведет себя как положено взрослому. Оно неспешно катит волны, будто от своего дыхания. Не ловит прохожих за ноги, что свойственно Японскому. И вообще величественней и холодней.

Впервые, пожалуй, летнее море не вызвало у меня желания залезть в него тут же. Да и у остальных на пляже такого порыва тоже не наблюдалось. Все кутались в теплую одежду и смотрели на воду и на горизонт, как на произведение искусства, вывешенное в галерее. Издалека, с восхищением и в тишине. Да-а, друзья, это не привычное нам Приморье, где в июле сотни звуков, плеск воды и прочий вайб.

Здесь какая-то нарастающая тишина, будто идущая от воды, за которой нет ничего — белая пустота. Вот теперь я точно понимаю название «край Земли». Ты будто застыл на краю, за которым кончается этот мир. Невероятное ощущение.

От центрального пляжа есть два пути для туриста — через центральную площадь либо вдоль моря и мимо скалы пройти до парка.

На площади красные тюльпаны и памятники — огроменный Ильич, поскромней, но выразительней — Петру и Павлу и Василию Завойко.

Выбираю второй путь. У самой скалы обнаруживается предупреждение — лавиноопасный участок. Здесь нельзя стоять, лезть на скалу, а желательно вовсе обойти стороной. При этом тут хватает отдыхающих, устроившихся прямо за грозными табличками. Идти долго и по камням, немного утомляет, зато в конце пути оказываешься возле пушек.

Отсюда велись бои, и герои прошлого похоронены тут же, на возвышенности Никольской сопки. Сейчас здесь парк, в котором сохранены исторические памятники. Особенность парка, что ты почти все время взбираешься наверх. По ступенькам, по склонам, зато наверху есть смотровая площадка, за что можно простить всю эту вынужденную физкультуру.

Кстати, на смотровой несколько ларечков с едой. Есть тут те, кто жалуется на свою работу? Представьте только, что продавцам приходится каждое утро забираться на сопку! Оценили?

Парк очень чистенький, видно, что за ним следят. Не удивляйтесь, если с вами тут заговорят незнакомцы — у дальневосточников так принято. Мне, например, повезло познакомиться с двумя интеллигентными учительницами.

Они сами подошли и стали расспрашивать, как мне парк, вычислив приезжую по каким-то одним им ведомым приметам. Заодно посоветовали, куда сходить еще и что посмотреть.

— Жаль, что сейчас домашние вулканы скрылись, но, может, повезет и они завтра выглянут, — утешают учительницы.

О загадочных домашних вулканах слышу не первый раз, но не вижу ни одного. Все уверяют, что они тут, показывают руками, но вокруг только небо и облачка. Утром дарит сюрприз — оказывается, город окружен вулканами! Как эти исполины умудрились спрятаться за облачка — непонятно. В этом вся Камчатка.

Беру такси и еду на сопку Мишенную. Это самая высокая точка Петропавловска-Камчатского — 382 метра над уровнем моря. Снег лежит и у подножья во дворе жилого дома, пристроившегося бочком к сопке, и наверху. Вот оно такое наше лето. Машина по извилистой дорожке добирается до смотровой.

Таксист обещает подождать и спустить вниз за небольшую плату. Соглашаюсь, оглядываюсь по сторонам и отпускаю авто — быстро отсюда спускаться не захочешь. Внизу раскинулся город, можно разглядывать улицы и домики, а за ними — море-океан и вулканы. Какая красота! Замираю надолго, но вспоминаю, что пора собираться домой. Уезжаю, но даю себе обещание обязательно вернуться, чтобы снова быть очарованной природой Камчатки.