Зачем в Хабаровском дендрарии обнимают сосну и ищут краснокнижных гигантов

Представьте, что вы приходите в знакомый парк, где, кажется, знаете каждую тропинку, и вдруг понимаете, что ничего о нём не знаете. Именно это открытие ждало группу, которая отправилась на экскурсию по Хабаровскому дендрарию. Местные жители, гуляющие здесь годами, и их гости смогли взглянуть на зелёный оазис совершенно по‑новому.

Корреспондент «Хабинфо» прогулялась по одному из самых необычных зелёных уголков Хабаровска и узнал, почему лиственницу практически невозможно сломать, виноград амурский пережил ледниковый период, а сосну могильную местные жители обнимают и загадывают желания.

— Хвойное или лиственное? — задаёт вопрос наш экскурсовод Елизавета Гарбовская.

— Хвойное! — хором кричат гости, глядя на знакомое всем хабаровчанам дерево — лиственницу.

— А вот и нет, — хитро улыбается ведущая, и с первой же минуты становится понятно: привычные представления о деревьях здесь придётся пересмотреть.

Оказывается, лиственница — хвойное дерево, которое на зиму сбрасывает хвою. А ещё её древесина настолько плотная, что забитый в ствол гвоздь потом практически невозможно вытащить. Вода ей тоже не особенно страшна — древесина лиственницы отличается высокой устойчивостью к гниению.

А экскурсовод ведёт группу дальше. И вскоре обычная прогулка превращается в настоящее путешествие по истории Дальнего Востока.

Дерево, посаженное Арсеньевым

Пока идём, нам рассказывают, что дендрарий появился не просто как красивое место для прогулок. Его история началась ещё в XIX веке: первоначально здесь находилось опытное поле, где выращивали дальневосточные древесные породы. Сегодня коллекция насчитывает более 300 видов растений. Среди них есть редкие и краснокнижные экземпляры.

Особая гордость — историческая даурская лиственница в парке имени Муравьёва‑Амурского. По словам экскурсовода, дерево связано с именем знаменитого исследователя Дальнего Востока Владимира Клавдиевича Арсеньева — автора «Дерсу Узала».

— В этом году той лиственнице исполнилось сто лет, — рассказывает Елизавета.

Но есть здесь деревья и постарше. И некоторые из них выглядят совсем не так, как мы привыкли.

Дуб, который не похож на дуб

— Кто знает, что это за дерево?

— Дуб! — с надеждой выкрикивают посетители. Листья выдают знакомого каждому школьнику жителя леса. Вроде бы угадали, но привычного могучего, раскидистого, мощного дерева перед нами нет.

Мы смотрим на тонкий, высокий, почти изящный ствол. Это вытянулся вверх дуб монгольский.

И при этом, оказывается, способен выдерживать морозы до минус 50 градусов. Для Дальнего Востока это качество совсем не лишнее.

Рядом — ель сибирская. Её кора заметно отличается от привычной «ёлочной»: она тёмно‑серая. Дерево тоже прекрасно приспособлено к суровому климату и способно переживать пятидесятиградусные морозы. Растёт медленно, зато отдельные экземпляры могут доживать до пятисот лет. Вот они, знаменитые лесные долгожители.

Сосна, которую предлагают обнять

Но настоящий ажиотаж у группы вызывает другое дерево — сосна могильная. Название звучит поначалу мрачно. Участники экскурсии начинают строить версии: из неё делали гробы или кресты? Может, рядом находили могилы? Или дерево связано с какими‑то древними обрядами?

Оказывается, последнее предположение ближе всего к истине. Елизавета рассказывает, что сосну находили в местах древних азиатских захоронений. Считается, что люди могли специально высаживать эти деревья, веря в их способность впитывать негативную энергию и защищать предков. В XX веке сосна могильная сильно пострадала от вырубки из‑за ценной древесины и сегодня занесена в Красную книгу.

А дальше происходит то, чего в обычной экскурсии по дендрарию точно не ожидаешь.

— Можно обнять дерево. И мысленно поделиться с ним всеми своими печалями.

Участники сначала смеются. А потом действительно начинают обнимать сосну. Кто‑то загадывает желание. Кто‑то фотографируется. Кто‑то просто прижимается к шершавому стволу.

И пусть научного подтверждения у этого ритуала нет, настроение у группы действительно меняется. После «сеанса» участники идут дальше заметно веселее.

Лиана из эпохи до ледникового периода и древогубец

Следующая остановка — загадочная беседка, которую почти полностью захватил амурский виноград. Лиана кажется здесь пришельцем из тропиков. Но амурский виноград — самый настоящий дальневосточный житель. Он существовал здесь ещё до ледникового периода и сумел пережить серьёзное изменение климата. Пока многие теплолюбивые растения исчезли, виноград приспособился. Теперь он спокойно растёт на Дальнем Востоке, в том числе на дачных участках. Правда, ждать от него вкуса южного винограда не стоит.

— Кислый, — хором отвечают участники.

Зато из него делают варенье, пастилу и другие заготовки. А осенью листья амурского винограда становятся ярко‑розовыми и красными. Так что за особенно эффектными фотографиями сюда стоит прийти ещё раз.

В дендрарии есть и другая лиана — древогубец плетеобразный. Название говорит само за себя. Он действительно способен буквально обвивать дерево, перекрывая ему доступ к свету и питательным веществам.

— Очень любит обнимашки, — шутит Елизавета. — Но может даже придушить молодое деревце.

По соседству растёт лимонник — та самая дальневосточная лиана, которую многие знают по чаю.

Берёза бывает чёрной

Кажется, что каждое следующее растение здесь имеет собственный характер и собственную историю. Даже берёза, которую невозможно спутать ни с чем, здесь умудряется удивить.

Берёза каменная, или чёрная: её кора значительно плотнее, чем у привычной белоствольной берёзки, поэтому дерево выглядит совсем иначе. Для многих участников это открытие. Как выясняется, на Дальнем Востоке растёт несколько видов берёз, и привычная белая красавица — далеко не единственный вариант.

Орех, который почти невозможно расколоть

Ещё один знакомый герой — маньчжурский орех. Внешне он напоминает грецкий, но есть существенная разница: добыть ядро из скорлупы маньчжурского ореха — задача почти для профессионального орехокола. Самое интересное, что грецкий орех в дендрарии не растёт вовсе.

Скорлупа, которую иногда находят под деревьями, скорее всего, появляется благодаря посетителям и белкам. А вот маньчжурский орех для хабаровского климата вполне подходит. Он словно заранее надел плотную «шубу» и спокойно переносит местные морозы.

А рядом с шелковицей гид рассказала красивую китайскую легенду о принцессе, в чай которой упал кокон шелкопряда, открыв миру секрет производства шёлка.

На вершине — великан и загадочные кирпичи

Идём дальше. И перед нами небольшой холм. Откуда он взялся? Точной версии нет. Зато легенд хватает. Кто‑то считает, что это часть тела огромного великана. Другие рассказывают о гигантской черепахе. Есть и вполне реальные загадки: время от времени на склоне находят старые кирпичи.

Поэтому экскурсовод предлагает группе покорить вершину. Начинается настоящее восхождение. Кто‑то осторожно карабкается вверх, кому‑то приходится помогать. На вершине — фотография.

Возможно, научного объяснения происхождения холма пока нет. Зато у дендрария появляется ещё одна история, которую можно рассказывать гостям.

21 дерева в память

Есть здесь и место, где настроение меняется. Рядом с мемориалом сотрудникам Дальневосточного научно‑исследовательского института лесного хозяйства установлен памятный камень. Его привезли из Корфовского карьера в 1974 году.

Во время Великой Отечественной войны на фронт ушёл 21 сотрудник института. В память о них здесь высадили 21 кедр и 21 рябину. Среди зелени эта история воспринимается особенно сильно: вроде бы обычные деревья, а за каждым — память о конкретном человеке.

На экскурсию пришли активисты центра работы с населением «Исток», и многие, как оказалось, много лет живут рядом с дендрарием. Например, Ольга Храпач соседствует с парком уже около двадцати лет. Она коренная хабаровчанка, но даже для неё экскурсия стала открытием.

— Мы многие растения вроде бы знали, но оказалось, что у каждого есть своя изюминка, — говорит Ольга.

Она пришла вместе с внуком Евгением, который осенью пойдёт в пятый класс. Мальчик особенно запомнил амурский виноград и рябинник рябинолистный.

— Думаю, эти знания пригодятся и в школе, и по жизни, — уверенно говорит он.

Галина Игнатьева тоже давно бывает в дендрарии. Раньше она приходила сюда просто гулять и даже бегала по его дорожкам. Но, как признаётся женщина, одно дело — пройти мимо дерева, и совсем другое — узнать, что именно растёт рядом с тобой.

— Дендрарий у нас удивительный. Сам по себе красивый, деревья необычные. Есть что посмотреть и что показать, — говорит она.

За несколько часов прогулки привычный городской парк действительно начинает выглядеть иначе.

Вот лиственница, которой почти не страшна вода. Вот дуб, переживающий морозы до минус 50. Вот виноград, который помнит времена до ледникового периода. Вот краснокнижная сосна, которую участники экскурсии обнимают на счастье.

А где‑то рядом растёт аралия — «чёртово дерево», с которым связана отдельная легенда о зубной боли, и шелковица, с которой древняя китайская история связывает появление шелководства.

В итоге понимаешь: дендрарий — это не просто коллекция деревьев. Это место, где за каждым стволом спрятана история — научная, историческая или даже немного сказочна.